Нехватка безопасной воды увеличивает расходы семей, ограничивает возможности заработка и создаёт риски для здоровья. Международные исследования показывают, что эта нагрузка распределяется неравномерно: женщины и девочки чаще отвечают за доставку воды и домашний труд. Истории жительниц юга Таджикистана раскрывают, как глобальная проблема проявляется в повседневной жизни.

По данным Совместной программы мониторинга ВОЗ и UNICEF , в 2024 году 2,1 миллиарда человек в мире не имели доступа к безопасно организованному питьевому водоснабжению. Этот показатель означает, что вода должна быть доступна на территории домохозяйства, поступать тогда, когда необходима, и соответствовать требованиям безопасности. Наличие источника поблизости само по себе ещё не гарантирует выполнения этих условий.

Дефицит водоснабжения имеет выраженное гендерное измерение. Согласно докладу ВОЗ и UNICEF за 2000–2022 годы, в семи из десяти домохозяйств, где воду приходится приносить извне, основную ответственность за её сбор несут женщины и девушки от 15 лет. Девочки младше 15 лет также чаще выполняют эту работу, чем мальчики: 7% против 4% таких домохозяйств. Комментируя исследование, представитель ЮНИСЕФ Сесилия Шарп подчеркнула, что время на доставку воды отнимает у девочек возможности для учёбы, игры и безопасного детства, а недостаток услуг водоснабжения способствует воспроизводству бедности.

Последствия затрагивают и здоровье. Исследование ВОЗ, опубликованное в 2023 году и сопровождавшееся научной статьёй в The Lancet, оценило число смертей, связанных с небезопасной водой, недостаточной санитарией и гигиеной, в 1,4 миллиона за 2019 год. Из них 395 тысяч приходились на детей младше пяти лет. Эти оценки относятся ко всему комплексу условий водоснабжения, санитарии и гигиены. Мария Нейра, комментировавшая доклад от имени ВОЗ, отметила, что улучшения происходят неравномерно и остаются недостаточными. who.int

Для Таджикистана особенно существенны различия между городом и селом. Всемирный банк worldbank.в публикации 2023 года ссылался на обследование 2017 года, согласно которому две трети сельских домохозяйств страны не имели водопроводного снабжения. Приведённые там проектные данные указывали, что почти в 90% домохозяйств без водопровода доставкой воды занимались исключительно женщины и девочки. Эти исторические показатели показывают глубину проблемы, хотя не должны восприниматься как новая оценка ситуации на 2026 год. Банк также связывал трудности сектора с многолетним недостатком инвестиций и ненадлежащим обслуживанием инфраструктуры.

Эксперты объясняют, как недостаток воды превращается в ограничение экономических возможностей. Представитель ХЕЛЬВЕТАС Свисс Интеркооперейшен в Таджикистане Зураб Джинчарадзе отмечает: доставка воды увеличивает неоплачиваемый домашний труд женщин, сокращая время на образование, профессиональное развитие и заработок. Руководитель организации Сулхия Хайдарова обращает внимание на другой барьер — потребности женщин недостаточно отражаются в управлении водным сектором, хотя именно они обеспечивают значительную часть повседневного использования воды.

По данным Государственной программы Государственной программы питьевого водоснабжения и водоотведения на 2025–2029 годы, только около 41% жителей страны имеют доступ к централизованным системам водоснабжения. В сельской местности этот показатель снижается до 22%. Доступ к канализации имеют лишь около 15% жителей страны.

Три истории — разные стороны одного кризиса

В селе Неман Вахшского района отсутствие водопровода прежде всего становится финансовой нагрузкой. В доме 40-летней Назиры Замировой живут 15 человек. Зимой и весной семья запасает талую и дождевую воду, а с наступлением жары покупает её у водовозов.

По словам Назиры, тонна стоит 250–300 сомони, двух тонн хватает примерно на пятнадцать дней. Одна поставка обходится в 500–600 сомони. Если покупать воду с такой частотой в течение тридцати дней, расходы могут составить 1 000–1 200 сомони. Это расчёт на основе её свидетельства, а не подтверждённая сумма ежемесячных платежей. Он показывает возможный масштаб затрат для семьи, основной доход которой связан с сезонным сбором и продажей фисташек.

Назира также рассказывает о боли в пояснице при подъёме воды из колодца и о загрязнении запасов во время хранения. Таким образом, оплаченная доставка не избавляет семью от физического труда и тревоги за качество воды. vecherka.tj

В горном селе Ёл района Шамсиддин Шохин главная цена выражается в потерянном времени. По словам 41-летней Бунавши Холовой, летом, когда вода перестаёт поступать по шлангам, её приходится носить из источника в трёх-четырёх километрах от дома. За один раз женщина переносит два десятилитровых ведра, а доставка занимает два-три часа ежедневно.

При сохранении такой нагрузки в течение месяца это 60–90 часов — время, которое могло бы быть посвящено работе, земледелию, семье или отдыху. Бунавша работает уборщицей в сельском доме культуры. Она жалуется на боли и рассказывает, что врач рекомендовал ей не носить тяжести. Однако потребность семьи в воде не позволяет отказаться от этой работы.

В Пушинге Хуросонского района история 53-летней Баргигул Рабиевой раскрывает связь безводья с потерей возможностей для хозяйства. Она собирает дождевую и талую воду, а когда запасы заканчиваются, покупает её или занимает у соседей. По её словам, тонна стоит 150–200 сомони.

Баргигул рассказывает, что без полива засохли посаженные ею саженцы. Семья одновременно несёт расходы на бытовую воду и теряет возможность получать продукцию с участка. Власти Хуросонского района в беседе с «Вечёркой» признали проблему водоснабжения, однако не уточнили сроки её решения в затронутых сёлах.

Как безводье закрепляет неравенство

Эти истории показывают общий механизм: отсутствие надёжной услуги водоснабжения компенсируется ресурсами семьи. В одном случае она платит за водовоз, в другом — тратит часы на переноску, в третьем — теряет урожай. Часто эти издержки складываются.

Женщины оказываются в особенно уязвимом положении, поскольку доставка воды добавляется к приготовлению пищи, стирке, уборке и уходу за родственниками. Чем больше времени требуется для базовых домашних нужд, тем меньше остаётся для оплачиваемой деятельности. Недостаток воды тем самым способен закреплять экономическую зависимость.

Проблема качества создаёт дополнительную нагрузку. Семьи вынуждены самостоятельно организовывать хранение и подготовку воды к употреблению. Свидетельства о болезнях не позволяют установить диагнозы или доказать их причины, но подчёркивают необходимость лабораторного контроля. Доступность воды должна оцениваться вместе с её безопасностью.

Жители связывают ухудшение условий с изменением погоды. Однако проблема в описанных сёлах существует много лет. Поэтому климатические риски необходимо рассматривать вместе с состоянием инфраструктуры, организацией подачи и обслуживания. Зависимость от осадков и привозной воды делает домохозяйства особенно чувствительными к жаркому и сухому сезону.

Что должно измениться

Из собранных свидетельств следует, что строительство водопровода должно сопровождаться устойчивой организацией услуги: обслуживанием, своевременным ремонтом, контролем качества и понятной оплатой. Для сёл без постоянного снабжения необходимы публичные планы с ответственными исполнителями, финансированием и сроками.

Участие женщин важно на каждом этапе. Их повседневный опыт помогает определить удобное расположение точек водоразбора, график подачи и порядок обращения при перебоях. Такое участие должно давать реальную возможность влиять на решения.

Результат водных проектов следует измерять изменениями в жизни людей: регулярно ли поступает безопасная вода, посильна ли её стоимость, сколько часов освободилось от переноски. Для Назиры, Бунавши и Баргигул именно эти показатели означают возможность работать, заниматься хозяйством и беречь здоровье.

Пока надёжного водоснабжения нет, его отсутствие оплачивают сами жители. Часть этой цены видна в расходах на водовоз, другая — в тяжёлом труде и потерянных возможностях. Снижение этой нагрузки должно стать одной из целей политики сокращения бедности и расширения возможностей женщин.

Нора Мири